Интернет-ассоциация

лагерей отдыха

Юмор

Школьники начинают понимать и ценить юмор, хотя их лю­бимые шутки совсем не такие, как у взрослых. Вот какую шутку рассказал Рузвельт своим 4-летнему брату и 18-летней сестре (она типична для детей его возраста): «Мистер Джонс пошел в ресторан и заказал на обед це­лую пиццу. Когда официант спросил, на сколько частей ее раз­резать - на 6 или на 8, мистер Джонс ответил: «Лучше на 6, потому что мне 8 частей не съесть!» Не уловил?» - засмеял­ся Рузвельт, ткнув младшего брата под ребро. Смущенный брат вежливо похихикал и продолжил свою игру. Старшая се­стра Рузвельта даже не улыбнулась. Она сочла шутку не смеш­ной и сказала об этом брату.

Юмор и умственное развитие. Почему брат и сестра Рузвельта не оценили его шутку? Умение чувствовать юмор больше связано с уровнем умственного развития, чем с воз­растом. Чтобы юмор был оценен, он должен быть средней трудности. Дети, как правило, не проявляют интерес к нему в тех случаях, когда он слишком легок или слишком труден. Шутка Рузвельта предполагает использование мыслитель­ной операции на сохранение в памяти представления о мас­се (в данном случае пиццы). Дошкольники еще не достигли столь высокого уровня умственного развития, чтобы легко справляться с такой задачей, оттого и не могут оценить по­добные шутки. Рузвельт же поднялся на этот уровень, потому и нашел ее забавной. А вот сестра, давно миновавшая ста­дию конкретного мышления, не восприняла анекдот брата. Дети, умеющие оперировать конкретными понятиями (образами, символами и т. д.), понимают юмор, когда в его основе лежат логические несоответствия. Например, они сме­ются над картинкой, на которой изображено, как пожарный Удерживает женщину, рвущуюся в горящий дом, чтобы ответить на телефонный звонок. Дети, не овладевшие навыками конкретного мышления, не могут оценить юмор, основанный на подобных парадоксах, так как еще не знакомы с реальной логикой событий.

Юмор и развитие речи. Расширение кругозора позволя­ет ребенку экспериментировать со словом, чего он не мог делать прежде. Впервые слова становятся для него объекта­ми, которые он может по своему усмотрению преобразовы­вать. Теперь он способен понимать юмор, основанный на игре слов, а также загадки и пословицы, образованные путем из­менений слов и звуков, неологизмов. 4-летний брат Рузвель­та, не понявший анекдота о пицце, тем более не поймет шут­ки, где есть перестановки, подмена смысла слов и т. д.

Юмор и эмоциональное развитие. Полагают, что шутка -инструмент разрядки в состоянии тревоги или в случае других жизненных неурядиц. Считается, что дети, прибегая к юмору, дают выход своему разочарованию, ослабляют отрицатель­ные эмоции и избавляются от страха. Посредством юмора они преобразуют болезненное в приятное; превращают нео­существимые желания обладающих властью взрослых (кото­рым они постоянно завидуют) в нечто нелепое и смешное; обнажая собственные претензии, облегчают неудачи и паро­дируют свое противостояние всяческим огорчениям.

Замечено, что дети, которые всегда разыгрывают из себя клоунов, берут на себя слишком большую ответственность, поскольку другие, восхищаясь их «умным» юмором, ждут и не по годам взрослого поведения. Они используют юмор как средство для того, чтобы справиться с этим грузом.

Среди любимых шуток Рузвельта - серия забавных анекдотов о матери и ее сынишке Хейни. Вот один из них: «Хейни потерялся в универсаме. Мать подходит к продав­цу: «Сэр, вы не видели моего Хейни?» Продавец, вздрогнув, отвечает: «Нет, мадам, и не хочу видеть!» («Хей-ни» бук­вально означает «эй, сними!»). Мать пришла в ужас от того, что продавец явно подумал не о том и она предста­ла перед ним как распущенная и глупая особа».

Согласно Вулфенштейну, шутки из серии «Хейни» популяр­ны среди 9-летних детей. Рассказывая их, дети принимают соответствующую позу и воспроизводят поведение того или иного персонажа с помощью жестов и слов. Благодаря юмо­ру дети могут говорить на запретные темы, красочно живопи­суя различные действия и сценки. Они охотно смеются над ошибками других, разыгрывают друзей и получают удоволь­ствие, рассказывая кому-нибудь об этих розыгрышах. Они веселятся, воспроизводя или слушая шутки и анекдоты о ма­леньком Мороне (moron: англ. - глупый, слабоумный). Напри­мер, такой:

- Почему Морон прошел на цыпочках мимо кабинета врача?
- Потому что он еще не проснулся от таблеток снот­ворного.

Юмор и социальное развитие. Рузвельт часто хихикает и шепчется со своими друзьями. Это как бы цементирует их социальную общность, упрочивает групповую солидарность. Юмор создает хорошую основу для общения, которое, в свою очередь, укрепляет социальное взаимодействие детей в шко­ле и в их специфической общности - группе. Иногда дети сме­ются над шутками, но чаще - «просто так», сами не зная, по­чему и отчего. Нескончаемое и, на первый взгляд, необъяс­нимое хихиканье может вызвать тревогу у взрослых, но важ­но помнить, что именно в детстве смешливость достигает сво­его пика и что в ней есть определенный смысл. Детское хихи­канье может служить средством, чтобы скрыть смущение или избавиться от скуки. Дети прибегают к юмору, чтобы выйти из затруднительного положения, например когда ребенок не знает правильный ответ или не понимает, чего от него хотят. Смех может свидетельствовать и о полноте восприятия жизни, о счастье ребенка, бьющем через край. Взрослым станет лег­че в обществе вечно хихикающих детей, если они поймут, что это нормально.

Просмотров: 10373

Зарегистрировать лагерь